Обзор событий

Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП взыскал с компании «Россети Ленэнерго» в пользу компании «Петроэстейт» более 113 млн руб. убытков в виде стоимости восстановительного ремонта арендованного здания (дело № А40-135640/2024). Энергокомпания оспорила это решение в АСГМ, ссылаясь на нарушение публичного порядка и процедурные ошибки. Три инстанции отказались отменять решение третейского суда в основной части, ограничившись исключением из суммы убытков налога на добавленную стоимость. Верховный суд отказался передавать в экономколлегию жалобы «Россетей Ленэнерго» и прокуратуры Москвы. Зампред ВС Игорь Крупнов не согласился с отказом в пересмотре дела и передал жалобы на рассмотрение.
Заявители настаивают, что третейский суд проявил избирательный подход к доказательствам, проигнорировав нотариальный протокол осмотра здания, и не учел выводы судов по другому делу о завышенной стоимости работ. Прокуратура указала на нарушение принципа беспристрастности: по ее сведениям, у одного из арбитров были длительные скрытые деловые контакты с представителем «Петроэстейта». Суды этот довод отклонили, установив только совместное участие арбитра и представителя стороны в профессиональных конференциях в качестве приглашенных спикеров и не нашли доказательств более тесных личных или деловых отношений.

Федеральная налоговая служба потребовала привлечь к субсидиарной ответственности на 153,3 млн руб. Алексея Ильенко и подконтрольные ему организации по обязательствам «Слюдянской коммунальной компании» (дело № А19-18701/2021). Налоговики настаивают, что должника использовали в качестве технического звена, при этом денежные потоки аккумулировали в других фирмах группы. По мнению ведомства, ответчики создали заведомо убыточное предприятие для уклонения от уплаты налогов.

Три инстанции отказали ФНС, сославшись на пропуск срока исковой давности и отсутствие у компаний-ответчиков статуса «центров прибыли» — они сами оказались убыточными. Налоговое ведомство обратилось в Верховный суд, указав на недобросовестное разделение бизнеса и подчеркнув, что бенефициара группы Ильенко ранее признали виновным в мошенничестве с бюджетными субсидиями. По мнению заявителя, ответчики продолжают применять схему в новых организациях, при этом не гасят долг перед бюджетом из-за отсутствия у должника активов. А сроки давности следует исчислять с момента открытия конкурсного производства или момента, когда выявили истинные цели группы в 2024 году.
То, что ФНС привязывает срок исковой давности к моменту разрешения споров о взыскании с ответчиков дебиторской задолженности, «в рамках которых появилось понимание сути сложившейся схемы, ее направленности на причинение ущерба бюджету», вызывает вопросы.

Верховный суд решит, достаточно ли заключения ТПП и внутреннего регламента, предписывающего остановить работу, чтобы подтвердить форс-мажор при угрозе БПЛА. Практика по таким спорам пока неоднородна, но к профессиональным перевозчикам суды подходят строго: требуют доказать не только сам сигнал, но и фактическую остановку движения и ее связь с конкретной просрочкой. Юристы ожидают, что позиция ВС уточнит стандарт доказывания и покажет, когда регулярные угрозы уже становятся предпринимательским риском.

Михайловский ГОК ожидал доставку порожних вагонов на станцию Курбакинская в Курской области. С 1 по 10 октября 2024 года туда прибыли вагоны по 934 железнодорожным накладным, которые находились в пути дольше установленных сроков. Комбинат потребовал от РЖД пени за нарушение сроков доставки. Суды удовлетворили требования частично и снизили неустойку с 3,7 млн до 2,5 млн руб. (дело № А40-82553/2025).
РЖД объясняла просрочку обстоятельствами непреодолимой силы. Во время перевозок неоднократно объявляли сигналы «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА», из-за которых, по утверждению перевозчика, прекращался штатный режим работы железнодорожного транспорта. Компания ссылалась на п. 3 ст. 401 ГК и считала, что не должна отвечать за вызванную такими остановками задержку.

Три инстанции отклонили эти доводы по нескольким основаниям. Перевозчик не представил предусмотренные ст. 29 Устава железнодорожного транспорта (УЖТ) документы о временном прекращении или ограничении перевозок из-за обстоятельств непреодолимой силы. Кроме того, РЖД приняла спорные отправки еще в сентябре 2024 года, когда уже знала или должна была знать о режиме ЧС на части территории страны. По мнению судов, компания могла учесть прохождение проблемного транспортного узла при расчете срока доставки либо отказаться от согласования заявки.

Суды также оценили заключение ТПП Курской области, на которое ссылалась РЖД, но сочли его недостаточным. Перевозчик не представил доказательств, что при объявлении сигналов станция Курбакинская действительно прекращала работу, и не подтвердил причинную связь между чрезвычайной ситуацией и просрочкой конкретных отправок.
В жалобе в Верховный суд РЖД ссылается на заключение ТПП и внутренний регламент компании. По мнению перевозчика, заключение палаты является надлежащим доказательством обстоятельств непреодолимой силы, а отдельно подтверждать остановку станции при каждом сигнале не требуется. Внутренний регламент РЖД, введенный в соответствии с правилами поведения при режиме повышенной готовности, предписывает при таких сигналах прекратить штатную работу станции и направить сотрудников в укрытие.
Рассмотрение жалобы назначено на 21 сентября. В тот же день Верховный суд рассмотрит еще два схожих спора по жалобам РЖД — № А40-43024/2025 и № А40‑46297/2025.